Энциклопедия существ, сооружений и предметов

В изобразительном искусстве Ренессанса песочные часы с крылышками напоминают о быстролетности времени. В этом значении часы часто встречаются на картинах «Vanitas» (лат. — «Суета»).
В портретной живописи символическое значение часов иное: они указывают неумеренность, сдержанность и спокойствие, характерные для изображенного человека.
Часы — важный атрибут нескольких аллегорических фигур: Отца-Времени, Умеренности и Смерти (ее песочные часы намекают на кратковременность человеческой жизни).
В голубом масонстве песочные часы вместе с другими атрибутами (Библия, череп, гроб) символизируют бренность бытия, взятые отдельно — вечность времени.
В мантике карта «Часы» из колоды индийских гадальных карт советует повременить, сделать остановку, так как благоприятное время для осуществления задуманного еще не пришло.
В эмблематике позднего Средневековья напоминанием о смерти служит изображение, помещенное на черном пиратском флаге. На этой эмблеме песочные часы сжимает скелет или, как вариант, человек с угрожающе занесенным мечом.
В Новое время эстафета популярности перешла от песочных к механическим башенным часам. Так, куранты Спасской башни превратились в одну из официальных эмблем Москвы, а не менее знаменитые английские часы Биг-Бен — в эмблему Лондона.
Первые в истории солнечные и водяные часы были изобретены мудрыми вавилонянами; от них же пошла традиция делить час на 60 минут, а минуту — на 60 секунд. Греки лишь усовершенствовали эти часы: Анаксимандр из Милета сконструировал «шаровые» солнечные часы, а Кте-сибий — клепсидру, водяные часы с циферблатом на вращающемся цилиндре. На основе клепсидры Платон создал хитроумный свистящий будильник: сигнал в нем подавал воздух, с силой вытесняемый водой. Часы с боем эллинам заменяла свеча с вплавленными в нее на одинаковом расстоянии металлическими шариками. По мере выгорания свечи шарики .один за другим выпадали, с грохотом ударяясь о бронзовый поднос. Первое свидетельство о механических часах, изготовленных ок. 500 года н.э. в палестинской Газе, оставил знаменитый византийский историк Про-копий Кесарийский (VI в.).
В античном мире наибольшее распространение получили водяные часы. Клепсидра применялась не только в быту, но и на заседаниях суда, где особый судья, так называемый «начальник воды», тщательно регламентировал обвинительные и защитительные речи; в медицине — при измерении пульса пациента, а также в армии — для отсчета ночных страж.

В военном деле часы — знак точности и порядка. С самых древних времен во всех армиях мира назначался часовой — солдат, «стоящий на часах». Часовой, осуществляющий охрану вверенного ему объекта в течение определенного отрезка времени, является лицом неприкосновенным. Никто, кроме разводящего и начальника караула, не вправе отдавать ему приказания, а он имеет право и обязанность задержать на своем посту любого, будь перед ним хоть сам главнокомандующий.
Символику точности и секретности в военном деле передает атака по синхронизированным (сверенным) часам. Такая атака, производящаяся из нескольких разных мест в одном направлении, не требует подачи каких-либо сигналов, способных насторожить противника, что и обеспечивает ее секретность и внезапность. Впервые в истории атаку по синхронизированным часам применили в Крымской войне французы, причем с большим успехом: именно тогда им и удалось захватить Малахов курган — господствующую над Севастополем высоту, ключевой пункт обороны. Последствия данной атаки для России были самыми катастрофическими: с потерей Малахова кургана дальнейшая борьба за главную военно-морскую базу Черноморского флота сделалась совершенно бесперспективной. После 350-дневной героической обороны Севастополь пал. Проиграв Крымскую кампанию, Россия лишилась выхода к Черному морю, но, к счастью, всего на 15 лет.
В фольклоре значение таких выражений, как «звездный час», «трудный час», «час расплаты» или «час испытаний», в
силу своей прозрачности комментарий не требует. Особого внимания заслуживает только «час пик», вызывающий перед нашим мысленным взором картину вавилонского столпотворения в общественном транспорте накануне и по окончании рабочего дня. В этой сутолоке истинный смысл данного выражения сильно потерся, а между тем раньше под «часом пик» подразумевался наиболее опасный момент. В наши дни эта символика сохранилась лишь отчасти: в переполненном вагоне или салоне вам могут от души наступить на мозоль, с наслаждением похрустеть вашими ребрами, помять и испачкать одежду, в худшем случае разлучить с любимым кошельком или мобильным телефоном, но утешьтесь, смертельная опасность вам все же не угрожает.
Время — самая загадочная субстанция. По своей прихоти оно изредка «работает на нас», но чаще всего — против, «время не ждет». Только «влюбленные часов не наблюдают», а для бизнесмена время — деньги. Трудовой человек живет по принципу: «делу — время, потехе — час», а тунеядец бесцельно «убивает время».
Даже на Земле время течет неодинаково: счастливые мгновения пролетают незаметно, зато тяжкие часы боли и горя растягиваются чуть ли не на целую вечность. Как бы нам хотелось, чтобы все было наоборот! Научиться властвовать над временем, поставить его под свой контроль — давняя мечта человечества. Но будет ли когда-нибудь изобретена Машина времени?

Чаша — богатейший по содержанию романтический символ. В западноевропейской традиции она рассматривается как символическая эмблема знания, духовного просветления, искупления и бессмертия. В Китае, Японии и других странах Востока чаша, совместно осушаемая женихом и невестой во время свадебного обряда, символически выражает взаимную преданность и верность новобрачных. Практически повсеместно «круговая» чаша, из которой по глотку отпивают все присутствующие, является знаком духовного братства. На Руси она так и называлась — братина. «Заздравная» чаша, поднимавшаяся на всех пирах, торжествах и празднествах, выступала очевидным символом физического и духовного здоровья. «Горькая» чаша — аллегория несчастной судьбы, страданий у мученичества.
Символика чаши во многом зависит и от ее содержимого. Полная чаша — символ достатка, богатства, а пустая — олицетворение смерти. Именно отсюда ведет происхождение древнейший обычай разбивать бокал (чашу, кубок) после того, как она опустела, — тем самым человек пытался отвести от себя смерть.
В религии особое место принадлежит ритуальным чашам. Уже древние греки использовали глиняные, бронзовые, серебряные или золотые фиалы для возлияния богам. Ритуальные чаши были известны и многим другим народам древности.
В христианстве, по крайней мере, четыре легендарные чаши имеют статус священных реликвий. Первой из них, Чашей Бессмертия, владел еще библейский Адам, но в результате грехопадения этот чудесный сосуд был утрачен. О второй чаше также упоминается в Ветхом Завете—в ней пророк Илия получал питье от ангела небесного. Остальные две реликвии связаны с именем Христа. Одна из них послужила ему сосудом во время Тайной Вечери, а во вторую Иосиф Аримафейский собрал кровь распятого Спасителя, стекавшую с Его креста. Впоследствии христианские легенды объединили эти две чаши в фантастическом образе святого Грааля, речь о котором еще впереди.
В христианском культе важнейшая роль отводится чаше Евхаристии (причащения) — золотому или серебряному церемониальному бокалу, в котором содержится освященное вино, аллегорически представляющее кровь Христову, пролитую на кресте. Из этой чаши, символизирующей искупление грехов человечества Иисусом Христом, верующие причащаются во время таинства Евхаристии. При этом они не только пьют божественную кровь, но и вкушают символическую плоть Христа (гостию).
Церковный обряд Евхаристии был придуман не христианскими служителями культа. Христианский клир лишь заимствовал этот обряд из культа древних восточных богов — Митры и Аттиса, существовавшего задолго до Рождества Христова.
Ритуальные чаши применялись христианскими священниками не только для Евхаристии, но и при освящении, конфирмации (миропомазании) и в других таинствах.
В мифологии древних народов содержится немало преданий о волшебных чашах. В осетинских мифах волшебная четырехгранная чаша Уацамонга появлялась на пиршественных столах, накрытых в честь победы. Наполненная самыми изысканными напитками, Уацамонга чудесным образом никогда не иссякала. Когда герой рассказывал за столом о своих подвигах, она сама подлетала к его губам; если же рассказчик лгал или бахвалился попусту, чаша оставалась на месте и не давалась ему в руки.
Подобными свойствами обладала и волшебная золотая чаша из скифских мифов. Как подарок богов, эта чаша упала с небес, и пить из нее могли только прославленные герои.
Однако все эти волшебные чаши не идут ни в какое сравнение со Святым Граалем, чей поэтический образ воспет в целом цикле легенд, и прежде всего в бретонском цикле о рыцарях Круглого Стола.
В легендах Грааль описывается как золотая чаша, источающая ослепительный неземной свет, в 30 раз превосходящий
по яркости свет солнца. Хранится Грааль в призрачном замке Карбенек, и увидеть его дано лишь достойнейшим из достойнейших рыцарей. Грааль мистическим образом питает голодных, исцеляет раненых и увечных и творит всевозможные чудеса. Многие рыцари посвящают всю свою жизнь поискам чудесной реликвии, сражаются и умирают лишь с одной заветной мечтой — хоть на миг взглянуть на Грааль собственными глазами.
Грааль нечто большее, чем «просто» волшебная чаша, — это прекрасный романтический идеал, символ познания, божественного откровения, духовного совершенства, состояния абсолютной гармонии и счастья. Грааль — это христианская нирвана.

Якорь, хорошо известный всем как морская эмблема, в первые века новой эры был теснейшим образом связан с христианской религией. Для ранних христиан, усматривавших в нем скрытую форму креста (см. «Крест»), якорь олицетворял надежду на спасение у осторожность, безопасность и прочность.
Эта символика нашла отражение в Новом Завете. Говоря о надежде на спасение, апостол Павел заявлял, что она «...для души есть как бы якорь безопасный и крепкий» (Евр. 6: 19). Таким образом, в якореобразном кресте, изображавшемся ранними христианами на стенах римских катакомб, воплощалась их сокровенная надежда на спасение души и мечта о прекрасном Царствии Небесном.
В христианской иконографии якорь, как эмблема безопасности, является главным атрибутом св. Николая Мирликийс-кого — покровителя моряков. Иное значение следует приписать якорю полулегендарного папы Климента (88?—97?). Согласно церковному преданию, в период гонений на христиан безбожные язычники навесили папе якорь на шею и утопили первосвященника в море. Однако морские волны вскоре расступились, обнажив на дне храм Божий. В этом мифическом подводном храме якобы и было обнаружено тело святого поборника веры.
В изобразительном искусстве Ренессанса якорь — атрибут персонифицированной Надежды. Особой популярностью в ренессансной живописи пользовалась аллегорическая эмблема, изображавшая дельфина с якорем. В этой композиции дельфин символизировал скорость, а якорь — сдержанность. Эмблему сопровождал латинский девиз: «Festina lente» («Поспешай медленно»).
В мантике, а именно в индийских гадальных картах, якорь символизирует неожиданное препятствие, вызывающее остановку в делах.
Эмблематика Нового и Новейшего времени связывает якорь исключительно с мореплаванием. Превратившись в эмблему матросов и речников, якорь украшает кокарды и униформу военных и торговых моряков всех стран. Так, например, на латунной бляхе российского лоцмана XIX века был изображен большой адмиралтейский якорь с надписью по овалу знака: «СП. Бургской Лоцманской Команды».
Иногда эмблема якоря встречается на знаках не только военно-морских, но даже и сухопутных подразделений русской армии. 102-й пехотный Вятский полк имел отличительный знак якоря, украшенный императорской короной и вензелем Николая II. В этом нет ничего удивительного, поскольку данный полк был сформирован еще в 1803 году из 4-го морского полка. Вятский полк, участвовавший в нескольких военных кампаниях, особенно прославился в Русско-турецкой войне 1877—1878 годов, за что и был награжден Георгиевскими серебряными трубами.
Эмблему якоря можно видеть и на военно-морских наградах многих государств. В СССР, например, большой якорь обрамлял орден Ушакова, а пять маленьких якорьков располагались на лучах звезды ордена Нахимова.
В наше время на всех географических картах якорь служит всемирным знаком портов.

В военном деле боевые ножи и кинжалы известны издавна. Воины древности и Средневековья применяли их в тесной рукопашной схватке, при единоборстве, атак-же при добивании поверженного врага. С течением времени огнестрельное оружие постепенно вытеснило многие виды холодного оружия — исчезли мечи, копья, стрелы, латы и щиты, однако ножи и кинжалы не спешат подавать в отставку Они и в наши дни продолжают нести боевую службу: штык-нож крепко сдружился с солдатским автоматом, а кинжал-кортик — с парадным ремнем морского офицера.

В геральдике эмблема трезубца известна только с XVIII века. Черный трезубец в белом, голубом или золотом поле и золотой трезубец в белом или голубом помещался в гербах крупных портовых городов.
В современной государственной геральдике эта эмблема используется лишь двумя странами: Барбадосом и Украиной. Что касается последней, то использование ею эмблемы трезубца совершенно не легитимно, поскольку Украина никогда не была морской державой, и даже раздел с Россией Черноморского флота не сделал ее таковой.
Мировой истории известно применение трезубца не только в качестве рыболовного снаряда, но и как экзотического оружия римских гладиаторов. Так, вооружение ретиария составляли трезубец и сеть, а лаквеатра — трезубец и петля. Впрочем, и в римских амфитеатрах бой этих гладиаторов представлял символическую рыбную ловлю, поскольку противником легковооруженного ретиария или лаквеатра выступал тяжеловооруженный мирмиллон (с лат. — «рыбка») в «галльских» латах, с коротким широким мечом, небольшим щитом и в шлеме, увенчанном серебряной фигуркой рыбы.

В военном деле боевая колесница — не только символическое сочетание стремительности и мощи. Боевая колесница — это танк древности. Появившись уже в III тыс. до н.э., боевая колесница применялась в армиях египтян и шумеров, ассирийцев и хеттов, греков и персов, кельтов, этрусков и индийцев. Обычно она представляла собой двухколесную повозку, запряженную парой или четверкой лошадей. Экипаж боевой машины древности состоял из возницы и одного или нескольких воинов, метателей дротиков и стрелков из лука.
Ассирийские боевые колесницы были одними из лучших. Их кузов располагался непосредственно на оси, а колеса с шестью спицами доходили до середины кузова. От кузова к свободному концу дышла протягивалась широкая полоса ткани, блиставшая изображениями солнца, луны и звезд. Кузов обивался множеством металлических блях в форме розеток или звезд. К бортам кузова крепились богато украшенные колчаны и кожаные футляры для дротиков и секир. Роль дверцы на задней части кузова играл большой полукруглый щит, сплошь усаженный металлическими бляхами.
На протяжении нескольких тысяч лет боевая колесница оставалась самым грозным оружием сухопутных вооруженных сил. Персы еще усовершенствовали колесницу, укрепляя на дышле и на ободьях колес острые косы и клинки мечей, чем сильно увеличили ее поражающий фактор. Врезаясь в боевые порядки противника, колесница, подобно дьявольской сенокосилке, выкашивала целые ряды вражеских солдат, в то время как укрытый щитом воин в кузове колесницы осыпал их стрелами и дротиками.
Господству боевых колесниц на полях сражений был нанесен смертельный удар, когда там появились большие массы конницы. Гроза пехоты, колесница оказалась малоэффективной в борьбе с мобильной кавалерией и постепенно утратила свое боевое предназначение. Эллины классического периода использовали колесницы уже только в спортивных соревнованиях. Гонки на колесницах были очень по-
пулярны и в Риме, и в Византии, но военной карьере колесниц, казалось бы, пришел конец.
Совершенно неожиданно, много веков спустя, колесница вновь, хотя и на короткое время, заняла свое место в боевом строю. То была пулеметная тачанка — гениальное по простоте изобретение легендарного Нестора Махно. Реанимированная великим анархистом, колесница-тачанка так хорошо зарекомендовала себя в кровавой сумятице Гражданской войны, что красные немедленно приняли ее на вооружение. В составе Первой конной армии лихая тачанка громила и врангелевцев, и белополяков, и «своих же» махновцев. Однако то был последний звездный час древнего оружия. Грядущая за Гражданской войной «война моторов» не оставляла ей ни единого шанса на выживание, и конная колесница окончательно отошла в небытие, уступив место безлошадным бронированным колесницам — танкам.

В причудливых обрядах масонства, во множестве заимствованных из ритуалов древних мистерий, наряду с другим инвентарем использовалась и лестница-стремянка с 14-ю ступенями (семью восходящими и семью нисходящими). Семь восходящих ступеней масонской лестницы олицетворяли прохождение солнца через семь знаков зодиака, от Овна до Весов включительно, причем каждая из них носила определенное символическое название. Первая ступень именовалась Изеда-ках («Праведность, справедливость»), указывая на весеннее равноденствие в марте, когда день равен ночи и солнце «расточает свои милости всем поровну». Вторая ступень, Шор-лабан («Белый бык»), соответствовала зодиакальному знаку Тельца. Третья ступень называлась Матхок («Сладость»), намекая на блаженство солнца в благословенном мае под знаком Близнецов. Четвертая ступень, Емунах («Истина под маской»), олицетворяла зловещее влияние Рака. Странное название этой ступени объясняется тем, что в Египте в данный период времени бушуют песчаные бури, а «истина», т.е. солнце, скрывается под завесой пыли. Пятая ступень, Хаммаль-сагги («Тяжкий труд»), отмечала вступление светила в зодиакальный знак Льва, когда оно трудилось над воскрешением убиенного Осириса. Шестая ступень прокладывала путь солнцу через созвездие Девы и называ-
лась Саббал («Терпение»). Наконец, седьмая, высшая ступень, находившаяся под властью Весов, знаменовала собой осеннее равноденствие, когда солнце щедро одаривало людей земными плодами. Название седьмой ступени — Хемунах, Винах, Тебунах(« Возмездие, Разум, Предусмотрительность») — свидетельствовало о том, что каждый земледелец получает возмездие за труды (урожай) в соответствии с его умом и предусмотрительностью. Что же касается нисходящих ступеней, то они символизировали обратный путь солнца от осеннего равноденствия к весеннему.
Вершину масонской лестницы венчал начертанный по-латыни девиз: «Ne plus ultra» («Высший предел»). Эта фраза констатировала достижение высшей степени в братстве, поскольку семь ступеней масонской лестницы символизировали также 7масонских степеней. Названия самих степеней в разных масонских ложах могут звучать по-разному. По Йоркскому уставу (Ремесленное масонство), действовавшему в ложах «вольных каменщиков» Англии и США, семь степеней выглядят следующим образом: 1) Ученик; 2) Подмастерье; 3) Мастер; 4) Окружной Мастер; 5) Совершенный Мастер; 6) Наипревосходнейший Мастер; 7) Священная Королевская Арка. Во Французском уставе первые три степени таковы же, как и в Йоркском уставе, зато четыре остальные выглядят иначе: 4) Избранный; 5) Шотландский Мастер; 6) Рыцарь Востока; 7) Рыцарь Розового Креста.

«Табель о рангах» — важнейший документ эпохи Петра Великого, имевший большое прогрессивное значение. Петровская система навсегда покончила с порочной практикой местничества, наносившей непоправимый вред государству.
Теперь скорость продвижения чиновника по служебной лестнице зависела уже не от знатности его рода, а только от его личных заслуг. Поступая на службу, молодой дворянин получал самый низший, 14-й чин, однако при наличии ума, энергии, честности и служебного рвения он мог достигнуть многого; если же ко всем этим замечательным качествам прилагался еще и незаурядный талант, то перед таким молодым человеком открывались самые блестящие и головокружительные перспективы, вплоть до высшего 1-го класса и звания канцлера (в гражданской службе) или генералиссимуса (в военной службе).
Но и петровская система организации государственных служащих имела свои существенные недостатки. Во-первых, ее сословный характер преграждал путь к государственной службе выходцам из низших сословий, т.е. подавляемому большинству населения империи, чьим каторжным уделом по-прежнему оставался тяжкий труд. Во-вторых, она работала безупречно лишь под неусыпным надзором Великого реформатора, строго взиравшего на ступени созданной им лестницы с самой верхней площадки власти. Когда же его не стало, в отлаженной системе начались сбои, и чем дальше, тем больше. Со временем продвижение по служебной лестнице стало зависеть не столько от заслуг и талантов чиновника, сколько от величины данных им взяток и широты родственных или личных связей. Наибольшего размаха это позорное явление достигло уже в брежневскую эпоху «застоя», когда низкие льстецы, подхалимы и карьеристы быстро поднимались по служебной лестнице, как по движущемуся эскалатору; «блатные», и вовсе ее игнорируя, возносились вверх, словно на лифте, в то время как скромные честные трудяги тяжело карабкались по ее скользким ступеням, точно по обледеневшим склонам Монблана. Бросая прощальный взгляд на историю отечественной служебной лестницы, остается лишь добавить, что было бы наивно и глупо полагать, будто за последние десятилетия в характере этой системы произошли какие-либо кардинальные перемены.

В российской геральдике цепи не нашлось достойного применения. Эмблемой цепного пса в знак раболепной преданности царю был отмечен личный герб военного министра Александра Аракчеева. «Без лести предан» — гласил лицемерный девиз верного раба Александра I. Меткую и убийственную характеристику дал солдафону Аракчееву А.С. Пушкин: «...Полон злобы, полон мести, без ума, без чувств, без чести».
В революционной эмблематике разорванные черные или серо-стальные цепи символизируют свергнутую власть капитала. Рождение данной эмблемы тесно связано с «Манифестом Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса. Призывая рабочий класс к мировой социалистической революции, классики марксизма пустили в ход фразу, ставшую крылатой: «Пролетариату нечего терять, кроме своих цепей».
Цепь, входившая в состав многих видов оружия, немало потрудилась на своем веку и в ратном деле. При штурме замков и укрепленных городов к ее услугам прибегали как осажденные, так и осаждающие: первые спешили привести в вертикальное положение подъемный мост, подвешенный на цепях надо рвом, а вторые, пытаясь выбить тараном ворота крепости, раскачивали на цепях тяжеленное бревно, окованное железом.
Цепь дала свое имя скромному сельскохозяйственному орудию для обмолота зерна и его воинственному родичу, боевому цепу — ручному ударному оружию, применявшемуся в XI—XV веках во многих армиях Европы и Азии. Боевой цеп состоял из трех элементов: костяной или металлической рукояти, била в виде кубика со срезанными углами и связующей цепи. Владение этим видом холодного оружия требовало от воина большой ловкости, зато и эффект был отменный: цеп дробил даже самые прочные рыцарские латы.
Большой популярностью пользовался боевой цеп в чешском народном войске. Гуситы, привычные к тяжелому крестьянскому труду, молотили цепами рыцарей-крестоносцев, словно снопы. Русские всадники и пехотинцы сражались боевыми цепами еще в домонгольскую эпоху. Позднее кистень, уменьшенный вариант боевого цепа, облюбовали разбойники: «романтики с большой дороги» очень ценили это оружие за его компактность, ведь кистень можно было легко спрятать в рукаве или за пазухой.
В морской артиллерии эпохи позднего Средневековья для разрушения рангоута и снастей неприятельских кораблей нередко применялись сцепленные ядра. Крепостные пушки с успехом обстреливали ими же скопления вражеской пехоты — два ядра на длинной цепи сметали все на своем пути. Зачастую случалось так, что на излете цепь обматывалась вокруг шеи одного из солдат, в то время как чугунные ядра, вращаясь в разные стороны, разбивали лбы и затылки его товарищам, оказавшимся поблизости.
Наконец, цепью в военном деле называется такой строй атакующей пехоты, когда между солдатами одной линии поддерживается дистанция в несколько шагов. При интенсивном огне противника пехотная цепь позволяла заметно снизить процент потерь личного состава и одновременно сохранить боевой порядок наступающего подразделения.