Энциклопедия существ, сооружений и предметов

В христианской иконографии чаша — величественный символ веры. В сценах распятия Христа в нее стекает кровь Спасителя. Это все тот же мистический Грааль, стоящий у подножия креста или находящийся в руках ангела.
Чаша — важный атрибут многих христианских святых: Бонавентуры, Варвары, Доната, Онуфрия, Норберта, евангелиста Иоанна, Фомы Аквинского и Фомы Беке-та. С некоторыми из них связаны любопытные церковные предания, в высшей степени наивные и сказочные.
Святой Донат изображался с разбитой чашей в руках. Христианская легенда повествует о том, как однажды во время мессы злобные язычники вырвали чашу из его рук и разбили ее вдребезги. Но стоило лишь святому помолиться, как осколки разбитого сосуда сами собой сложились, и чаша чудесным образом восстановилась.
Евангелист Иоанн изображен с чашей, из которой выползает змея, по преданию, — аллегория отравленного питья. Этот сюжет иллюстрирует сказочное приключение Иоанна в Эфесе. Жрец храма Артемиды заставил выпить отравленное питье двух преступников, пытавшихся обворовать сокровищницу древнего храма, и они умерли в страшных мучениях на глазах у Иоанна. Затем жрец, насмехаясь над верой Иоанна, протянул ему чашу с ядом. Мысленно помолившись Богу, святой бесстрашно выпил отраву и остался жив. Мало того, он, желая доказать закоренелому язычнику истинность христианской веры, немедленно воскресил убитых ядом преступников.
В алхимии использовалась особая стеклянная фиала с сужающимся горлышком для хранения дистиллированных веществ. Иногда чаша рассматривалась алхимиками как символический прообраз искомого философского камня.
Эмблематика вновь возвращает нас к чаше Евхаристии. Во время Гуситских войн в Чехии (1419—1434) утраквисты (чашники), представители умеренного крыла гуситов, выступавшие за частичную реформу церкви, поместили эту эмблему на свои знамена. Дело в том, что католическая церковь, стремясь поставить духовенство в особое, привилегированное положение, допускала причащение клира вином и хлебом, а мирян — только хлебом. Таким образом, эмблема чаши утраквистов выражала шею равенства всех людей перед Богом. Однако католическая церковь оченьдолго не сдавала своих позиций, и лишь на Втором Ватиканском соборе (1962—1965) было наконец принято решение причащать вином и мирян наравне с церковниками.
Как символ памяти о павших, эмблема чаши, запечатленная в камне, или бронзе, использовалась в России в XIX и начале XX века.
На протяжении тысячелетий мировой истории чаши всевозможных форм изготовлялись из глины, дерева, камня, благородных и неблагородных металлов. Порой использовались и более экзотические материалы. Так, в эпоху раннего Средневековья большим спросом пользовались чаши из... человеческих черепов (подробнее об этом см. главу «Череп»).
На Руси в XIII—XVII веках существовала высокая и почетная должность чашника. Чашник возглавлял особое дворцовое ведомство, под патронажем которого находились пчеловодство, медоварение и питейные погреба. Чашники заведовали также дворцовыми селами и деревнями, населенными добывавшими мед бортниками, и дворцовыми бортными лесами. В руках чашника поначалу была сосредоточена большая административная власть, но с XVI века административные функции чашника перешли к Сытенному двору, и с тех пор его почетные обязанности свелись к прислуживанию царю за столом во время праздничных пиршеств. В начале XVI11 века, во время ломки старых общественных институтов и традиций, предпринятой Петром Первым, должность чашника была упразднена.

В военном деле боевые ножи и кинжалы известны издавна. Воины древности и Средневековья применяли их в тесной рукопашной схватке, при единоборстве, атак-же при добивании поверженного врага. С течением времени огнестрельное оружие постепенно вытеснило многие виды холодного оружия — исчезли мечи, копья, стрелы, латы и щиты, однако ножи и кинжалы не спешат подавать в отставку Они и в наши дни продолжают нести боевую службу: штык-нож крепко сдружился с солдатским автоматом, а кинжал-кортик — с парадным ремнем морского офицера.

Грозная колесница богов, царей, военачальников и героев — символ мощи, стремительности, господства и власти. В античной мифологии колесница — символ могущества и вездесущности богов. Квадрига из четверки белых лошадей принадлежит Аполлону, Гелиосу, Авроре и Купидону. Два черных коня увлекают колесницу Никты, богини ночи, а троикой черных коней правит Плутон, владыка мрачного подземного Царства Мертвых.
Боги запрягают в свои колесницы не только лошадей, но и других животных. Колесницу Кибелы везут львы, Марса — волки, Вулкана — собаки, Цереры —драконы, Дианы — олени, Диониса — леопарды или кентавры, Купидона — козлы, Силена — ослы. Колесницу индуистского Шивы мчат газели, а скандинавской Фрейи — кошки. Летающие колесницы несут по воздуху птицы: Зевса — орлы, Юпитера — вороны, Юноны — павлины, Венеры — голуби или лебеди, Меркурия — петухи или аисты. Что же касается морских богов, то их колесницы, сделанные из громадных раковин, носят по волнам морские животные: Галатея предпочитает дельфинов, а Нептун — морских коньков.
Среди множества мифов, связанных с божественными колесницами, наиболее значительным представляется древнегреческий миф о Фаэтоне, сыне бога солнца Гелиоса. Однажды Фаэтон упросил отца разрешить ему управлять его солнечной колесницей. Однако юноша не сумел сдержать стремительных огнедышащих коней, и они отклонились от обычного солнечного пути, опасно приблизившись к поверхности Земли, отчего на ней вспыхнул чудовищный пожар. Зевс, спасая землю и людей, поразил Фаэтона молнией.
В этом интересном мифе некоторые современные ученые усматривают отголоски давней космической катастрофы, когда-то уничтожившей гипотетическую десятую планету солнечной системы, нареченную еще древними Фаэтоном.

В изобразительном искусстве гибель Фаэтона представлена на полотнах Тин-торетто и многих других художников разных эпох. Другой излюбленный ими сюжет, почерпнутый из «Илиады» Гомера, изображает торжествующего Ахиллеса, безжалостно волочащего за своей колесницей привязанное тело сраженного им Гектора.
'Живописцы эпохи Возрождения, опираясь на «Триумфы» бессмертного Петрарки, создали красочную галерею аллегорических персонажей, поэтически обрисованных в его творчестве: здесь колесницу Славы везут слоны, Целомудрия — единороги, Отца Времени — олени, Любви — четверка белоснежных лошадей, Смерти — два черных быка, Вечности — небесные ангелы.
В христианской иконографии огненная колесница возносит в небеса пророка Илию.
В восточных религиях образ колесницы, воспринимавшийся как моральная аллегория, символизировал триумфальное восхождение духа.
В индуизме колесница — метафорический образ человека, где воин или возничий олицетворяет сознание, лошади — жизненные силы, которыми он управляет при помощи вожжей — воли и разума, а повозка обозначает подчиняющееся им тело.
В буддизме две духовные колесницы имеют беспрецедентное значение, поскольку они знаменуют собой два главных религиозных течения: хинаяну («малую колесницу», или «узкий путь» спасения) и махаяну («большую колесницу», или «широкий путь» спасения).
Глубокий раскол в буддизме, связанный с возникновением учения Нагарджу-ны, произошел в I веке н.э. Учение «большой колесницы» (махаяны) пропагандировало более доступный простым людям путь спасения. В отличие от хинаяны, где почитался только Будда, в нем появилось множество богов (около 1000 будд), святых (архатов), а также представления о рае и аде, отсутствовавшие в первоначальном буддизме.

В военном деле боевая колесница — не только символическое сочетание стремительности и мощи. Боевая колесница — это танк древности. Появившись уже в III тыс. до н.э., боевая колесница применялась в армиях египтян и шумеров, ассирийцев и хеттов, греков и персов, кельтов, этрусков и индийцев. Обычно она представляла собой двухколесную повозку, запряженную парой или четверкой лошадей. Экипаж боевой машины древности состоял из возницы и одного или нескольких воинов, метателей дротиков и стрелков из лука.
Ассирийские боевые колесницы были одними из лучших. Их кузов располагался непосредственно на оси, а колеса с шестью спицами доходили до середины кузова. От кузова к свободному концу дышла протягивалась широкая полоса ткани, блиставшая изображениями солнца, луны и звезд. Кузов обивался множеством металлических блях в форме розеток или звезд. К бортам кузова крепились богато украшенные колчаны и кожаные футляры для дротиков и секир. Роль дверцы на задней части кузова играл большой полукруглый щит, сплошь усаженный металлическими бляхами.
На протяжении нескольких тысяч лет боевая колесница оставалась самым грозным оружием сухопутных вооруженных сил. Персы еще усовершенствовали колесницу, укрепляя на дышле и на ободьях колес острые косы и клинки мечей, чем сильно увеличили ее поражающий фактор. Врезаясь в боевые порядки противника, колесница, подобно дьявольской сенокосилке, выкашивала целые ряды вражеских солдат, в то время как укрытый щитом воин в кузове колесницы осыпал их стрелами и дротиками.
Господству боевых колесниц на полях сражений был нанесен смертельный удар, когда там появились большие массы конницы. Гроза пехоты, колесница оказалась малоэффективной в борьбе с мобильной кавалерией и постепенно утратила свое боевое предназначение. Эллины классического периода использовали колесницы уже только в спортивных соревнованиях. Гонки на колесницах были очень по-
пулярны и в Риме, и в Византии, но военной карьере колесниц, казалось бы, пришел конец.
Совершенно неожиданно, много веков спустя, колесница вновь, хотя и на короткое время, заняла свое место в боевом строю. То была пулеметная тачанка — гениальное по простоте изобретение легендарного Нестора Махно. Реанимированная великим анархистом, колесница-тачанка так хорошо зарекомендовала себя в кровавой сумятице Гражданской войны, что красные немедленно приняли ее на вооружение. В составе Первой конной армии лихая тачанка громила и врангелевцев, и белополяков, и «своих же» махновцев. Однако то был последний звездный час древнего оружия. Грядущая за Гражданской войной «война моторов» не оставляла ей ни единого шанса на выживание, и конная колесница окончательно отошла в небытие, уступив место безлошадным бронированным колесницам — танкам.

Лестница — динамический символ поступательного движения, духовного вое-хождения, трансформации, перехода в иное, более высокое состояние. Бесконечная лестница, устремленная в заоблачные выси, символизирует Мировую ось, связующую земную и небесную сферы, а ее ступени знаменуют собой постепенный переход от земного, естественного уровня бытия, к сверхъестественному, духовному, длительный путь к постижению сокровенных тайн мироздания.
В мифологии такая мистическая лестница олицетворяет духовную связь человека с Богом. О ее существовании упоминается в целом ряде мифов. Широко известен библейский миф об Иакове, заночевавшем по пути в Харран прямо на придорожных камнях и увидевшем во сне чудесную лестницу, доходившую до края облаков. С верхних ее ступеней к усталому путнику обратился сам Яхве, обещая отдать ему и его потомкам ту землю, на которой возлежал Иаков. Так Всевышний, вступив в контакт с одним из библейских патриархов, явил израильтянам свою особую милость.
Впрочем, не одни только древние евреи могли почитать себя богоизбранным народом. Как видно из сотен мифов, божественного внимания и даже посещения удостаивались и другие смертные. Малайцы, например, были совершенно уверены в том, что бог солнца время от времени спускается к ним по фиговому дереву. Чтобы помочь сиятельному божеству сойти на землю, островитяне устанавливали поддеревом лестницу из семи ступеней, с поручнями, украшенными двумя выдолбленными из дерева петухами. При появлении божества вестники зари должны были ожить и радостным кукареканьем оповестить об этом факте всех людей. Жители Сулавеси (Индонезия) зазывали богов в гости при помощи символической лестницы, сделанной из двух стебельков растений с натянутыми между ними семью полосками белого коленкора. Подобным образом поступали и многие другие племена. Правда, не всех богов люди встречали, приплясывая от радости. При виде серебряной лестницы, опустившейся с небес, предки осетин мрачнели, хватались за кинжалы и принимались резать белых барашков. Отчаянно блеявшим животным было невдомек, что их готовят в жертву свирепому Аларды — властителю оспы, о чьем непрошеном появлении и возвещала серебряная лестница.
Если боги временами посещали землю, спускаясь вниз по небесной лестнице, то и мифические герои нередко отправлялись с ответным визитом, карабкаясь по ней на небеса. В древнеегипетских «Текстах пирамид» часто упоминается таинственная лестница, по которой фарао-
ны якобы взбирались на небо. Прообразом небесной лестницы в мифах являлась и Вавилонская башня, и Мировое дерево, и китайская гора Куньлунь, и радуга, и некое чудесное вьющееся растение, разросшееся от Земли до Неба, и т.д. Таков был путь живых; что же касается душ умерших людей, то они устремлялись вверх по невидимым лестницам.
Наряду с пронзающими небеса сияющими райскими лестницами в мифологии фигурируют и подземные адские лестницы, окутанные замогильным мраком. Наиболее устрашающе выглядит лестница с 63-мя ступенями-ножами, установленная в пятом судилище китайского ада. По ней, оставляя за собой при каждом шаге кровавые следы, вынуждены подниматься завывающие от боли босоногие грешники: нечестивцы, непочтительные дети, мужья, заглядывавшиеся при жизни на чужих жен, и жены, осмелившиеся (мысленно!) изменять своим мужьям.

В причудливых обрядах масонства, во множестве заимствованных из ритуалов древних мистерий, наряду с другим инвентарем использовалась и лестница-стремянка с 14-ю ступенями (семью восходящими и семью нисходящими). Семь восходящих ступеней масонской лестницы олицетворяли прохождение солнца через семь знаков зодиака, от Овна до Весов включительно, причем каждая из них носила определенное символическое название. Первая ступень именовалась Изеда-ках («Праведность, справедливость»), указывая на весеннее равноденствие в марте, когда день равен ночи и солнце «расточает свои милости всем поровну». Вторая ступень, Шор-лабан («Белый бык»), соответствовала зодиакальному знаку Тельца. Третья ступень называлась Матхок («Сладость»), намекая на блаженство солнца в благословенном мае под знаком Близнецов. Четвертая ступень, Емунах («Истина под маской»), олицетворяла зловещее влияние Рака. Странное название этой ступени объясняется тем, что в Египте в данный период времени бушуют песчаные бури, а «истина», т.е. солнце, скрывается под завесой пыли. Пятая ступень, Хаммаль-сагги («Тяжкий труд»), отмечала вступление светила в зодиакальный знак Льва, когда оно трудилось над воскрешением убиенного Осириса. Шестая ступень прокладывала путь солнцу через созвездие Девы и называ-
лась Саббал («Терпение»). Наконец, седьмая, высшая ступень, находившаяся под властью Весов, знаменовала собой осеннее равноденствие, когда солнце щедро одаривало людей земными плодами. Название седьмой ступени — Хемунах, Винах, Тебунах(« Возмездие, Разум, Предусмотрительность») — свидетельствовало о том, что каждый земледелец получает возмездие за труды (урожай) в соответствии с его умом и предусмотрительностью. Что же касается нисходящих ступеней, то они символизировали обратный путь солнца от осеннего равноденствия к весеннему.
Вершину масонской лестницы венчал начертанный по-латыни девиз: «Ne plus ultra» («Высший предел»). Эта фраза констатировала достижение высшей степени в братстве, поскольку семь ступеней масонской лестницы символизировали также 7масонских степеней. Названия самих степеней в разных масонских ложах могут звучать по-разному. По Йоркскому уставу (Ремесленное масонство), действовавшему в ложах «вольных каменщиков» Англии и США, семь степеней выглядят следующим образом: 1) Ученик; 2) Подмастерье; 3) Мастер; 4) Окружной Мастер; 5) Совершенный Мастер; 6) Наипревосходнейший Мастер; 7) Священная Королевская Арка. Во Французском уставе первые три степени таковы же, как и в Йоркском уставе, зато четыре остальные выглядят иначе: 4) Избранный; 5) Шотландский Мастер; 6) Рыцарь Востока; 7) Рыцарь Розового Креста.

Цепь относится к разряду наиболее противоречивых и чрезвычайно богатых по значению символов. Поверхностный взгляд обнаруживает в ней только негатив, т.е. совершенно очевидную эмблему неволи и рабства. Но, присмотревшись повнимательнее, нетрудно заметить, что цепь недаром состоит из множества звеньев — их длинная череда символизирует последовательность соединения (электрическая цепь, цепь событий, цепная реакция и т.д.). Многое зависит и от того, какая именно перед нами цепь: замкнутая цепь — позитивная аллегория единства, связи, нерушимого союза и согласия, а разорванная — эмблема освобождения и спасения. Золотая цепь, входящая в число монархических регалий, — символ верховной государственной власти; нашейная цепь целого ряда должностных лиц — знак их зависимости от общества и одновременно показатель высокого доверия.
В мифологии звон цепей сопровождает многих благородных героев-богоборцев, дерзнувших соперничать с бессмерт-ными. Греческий титан Прометей, из любви к людям похитивший у богов огонь, в наказание прикован к кавказской скале, как и лакский Амир, грузинский Амирани, чеченский Пхармат и4 другие его двойники. От слез Амира цепи ржавеют и теряют прочность; верный пес неустанно лижет цепь Амирани, пытаясь истончить ее и освободить хозяина; но небесные владыки безжалостны и неумолимы: по их приказу кузнецы ежегодно обновляют грозящие развалиться цепи.
Порой мифическим героям удается одержать временную победу над богами. Хитрец Сизиф умудрился заковать в оковы явившегося за ним Танатоса, мрачного повелителя греческой преисподней, и люди на земле перестали умирать, но обитатели Олимпа, в чьи планы не входило делиться бессмертием'с представителями рода людского, вызволили незадачливого бога смерти, а героя Сизифа низвергли в тартарары.
Мифическая цепь, спускающаяся с небес на землю, символизирует неразрывную связь двух миров. Великий Зевс повелел изготовить эту цепь из золота, а Нуми-Торум, верховный бог обских угров, очевидно, более стесненный в средствах, чем его греческий коллега, — из железа. Небесная железная цепь выполняет у него функцию лифта: по ней то и дело снуют вверх — вниз божественные посланцы и герои, удостоившиеся приглашения пообедать на седьмом небе.
Глейпнир из скандинавского эпоса — самая удивительная из цепей, ведь она сработана из редчайшего и прочнейшего материала: корней гор, шума кошачьих шагов, женской бороды, рыбьего дыхания и птичьей слюны. Карлики-цверги выковали чудо-цепь специально для чудовищного бешеного волка Фенрира — уж с нее-то ему не сорваться!

Фасция, именуемая также ликторским пучком, представляет собой перевязанную кожаными ремешками связку березовых или вязовых прутьев с выступающей из ее центра секиры на древке.
История происхождения фасции связана с религиозными ритуалами загадочного народа этрусков, населявших в древности Апеннинский полуостров. Римляне, перенявшие фасцию у этрусков, сделали ее отличительным знаком ликторов — служителей из числа вольноотпущенни-ков при высших магистратах республики. Количество ликторов, сопровождавших в качестве почетной стражи то или иное должностное лицо, зависело от занимаемого им положения: перед претором шествовало 6 ликторов, перед консулом — 12, а впереди диктатора или императора выступали торжественным шагом 24 ликтора.
Фасция —знак властных полномочий высших лиц Римской республики. Поскольку прутья применялись по их распоряжению для телесных наказаний, а вложенная в них секира — для исполнения смертных приговоров, фасция стала символом исполнительной власти, правосудия, наказания, превосходства государства над личностью. Впрочем, консулы и преторы пользовались неограниченной властью только за пределами Рима, а перед вступлением в Вечный город секиры удалялись из ликторских пучков, так как внутри Рима высшей инстанцией для вынесения смертных приговоров признавался римский народ.
С закатом славы Древнего Рима фасция, подобно многим другим атрибутам античности, канула в небытие. Но, как оказалось, не навсегда.
В изобразительном искусстве Ренессанса (Возрождения) богатейшее культурное наследие античной эпохи действительно начало возрождаться. Итальянские художники XV—XVI вв. заново открыли античную культуру в ренессансном гуманизме, воскресили в красках множество сцен из античной мифологии, создали блистательный ряд портретов полузабытых героев древности и современных им меценатов — покровителей искусств. Возродилась в их творчестве и фасция, изображавшаяся чаще всего в сценах римского правосудия. Как символ власти и правосудия, ликторский пучок явился атрибутом аллегорической фигуры Справедливости, как знак супружеского союза — атрибутом римского бога любви Купидона.

Узел — чрезвычайно богатый по содержанию символ союза, дружбы, брака, сложности, запутанности, зависимости, запрета, тайны и бесконечности. И это только основные, общепризнанные его значения.
В каждой из мировых религий узел обрел свое особое символическое воплощение. Наиболее глубокий смысл сокрыт в буддистском символе «узла бесконечности», выражающего эмблему благополучия, знак единства материи, а также быс-
тротечности, изменчивости и иллюзорности времени. В китайском буддизме открытый переплетающийся рисунок узла — одна из восьми эмблем удачи.
В индуизме веревочные узлы изображают религиозные обряды. Шнур браминов рассматривается в индуизме как символ божественного союза, так как он свя-зывает их неразрывными духовными узами с самим Брахмой.
Защитную функцию оберега выполняет узел в исламе: правоверный мусульманин, опасающийся дурного глаза или происков шайтана, завязывает узлы на собственной бороде.
В христианской традиции узел символизирует священный обет или клятву и связанные с ними зависимость и запреты. Например, новоиспеченные монахи францисканского ордена, подпоясывая рясу веревкой, завязывали на ней три узла, чтобы они постоянно напоминали иноку о трех принесенных им обетах: бедности, целомудрия и послушания. Отсюда, кстати, и пошло выражение «завязать узелок на память».
В изобразительном искусстве Ренессанса Амур или Купидон завязывает символические узлы любви. В том случае, если в узел вплетены чьи-то инициалы, он выступает знаком конкретного брачного союза.
В голубом масонстве золотые кафин-ские или генуэзские шнуры, украшенные жемчужинами и завязанные затейливыми узлами в виде вензелей, символизировали блистательный, тесный и неразрывный союз масонов всего мира.
Наибольшую известность в истории приобрел гордиев узел, соединявший ярмо и дышло на колеснице легендарного царя Гордия. Этот узел был чрезвычайно сложным и запутанным, но тому, кто сумеет его развязать, старинное предание пророчило власть над всей Азией. Однако умельца, способного справиться с гордиевым узлом, так и не нашлось. В 334 году до н.э. во Фригию, где находилась пресловутая колесница с узлом, прибыл Александр Македонский, начавший свой знаменитый поход против персидского царя Дария III. Честолюбивый Александр, грезивший о мировой славе, тоже попытался развязать гордиев узел, но и его постигла неудача. Тогда, вспылив, он выхватил из ножен меч и разрубил неподатливый узел. Александр Македонский, сокрушив могущество персидской державы, вскоре действительно сделался властителем Азии, а выражение «разрубить гордиев узел» означает с тех пор покончить со сложным и запутанным делом одним махом. Однако последователям Александра следует иметь в виду, что для этого необходимо найти нетрадиционный подход к решению проблемы.
В Средние века колдуны и чародеи использовали разнообразные узлы в магических ритуалах. В магических узлах они «запечатывали» заговоры и заклинания, благодаря чему такие узлы сделались символами тайны.
Самое широкое применение узлам нашли инки, использовавшие их для передачи информации. Кипу, узелковое письмо инков, состояло из одного длинного шнура, к которому разными способами привязывалось множество коротких. Форма узлов и цвет шнуров всегда варьировались и «читались» как текст. Например, черный и желтый шнуры, перевитые определенным образом, передавали сообщение о смерти. Неокрашенные же шнуры с узлами предназначались для счета.
В большом почете узлы всегда были и на флоте. Многообразные хитроумные морские узлы с полным на то основанием могут считаться эмблемой сложности. Кстати, скорость судов моряки до сих пор по привычке измеряют в узлах. Эта традиция восходит к парусному флоту, когда скорость корабля замеряли ручным лагом, лаглинь которого был разбит на отрезки, обозначенные завязанными узлами.