Энциклопедия существ, сооружений и предметов

Наиболее оригинально выглядит фэн-хуан — китайский аналог феникса в словаре «Толкование знаков» (I в. н.э.): у него петушиный клюв, ласточкин зоб, змеиная шея и рыбий хвост. Спереди фэнхуан напоминает лебедя, сзади — единорога, со спины — черепаху, а на его голове красуется особый гребень «хуан», похожий на изображение восходящего солнца с лучами в виде трезубца.
Большие разногласия существовали и по поводу продолжительности жизни феникса, хотя в одном все сходились: божественная» птица живет необыкновенно долго. «Отец истории» Геродот отмерил фениксу 500 лет жизни; римский историк Тацит полагал, что он живет гораздо дольше, а именно — «великий Платонов год», т.е. 12994 года; что же касается отцов христианства, то они и вовсе провозгласили феникса бессмертным. Причину бессмертия чудесной птицы ранние христиане усматривали в том, что она отказалась вкусить запретный плод в райском саду.
Легенду о фениксе измыслили египетские жрецы-солнцепоклонники из города Гелиополиса, но громкой своей славой феникс обязан первому поэту Греции Ге-сиоду (VIII в. до н.э.). По версии Гесиода, родиной феникса является Аравия. Там он проводит всю свою долгую жизнь, но, почувствовав приближение смерти, летит в Финикию, где сооружает себе гнездо— могилу из ароматных трав, а, закончив работу, запевает прощальную песнь. Эта песня так прекрасна, что даже солнце, заслушавшись, приостанавливает свой бег по небосклону. Гнездо феникса вспыхивает, подожженное его лучами, и чудесная птица погибает в пламени, чтобы через три дня возродиться к новой жизни. Воскресший из пепла феникс относит
бренные останки своего предыдущего воплощения на алтарь храма Солнца в Гелиополисе, а затем улетает на родину. Проходят столетия, и все повторяется сначала. Такова легенда о чудесном фениксе — символе возрождения и бессмертия.
Любопытные сведения о фениксе сообщает Гай Юлий Солин: «Доказано, что фениксы живут 540 лет. Они сами себе сооружают из корицы погребальные костры, причем возводят их по соседству с Панхе-ей в городе Солнца (Гелиополисе), кучей наваливая корицу на алтарь... В Египте фениксы впервые появились при консулах Квинте Плавции и Сексте Папинии (36 г. н.э.). В 800 году от основания Рима (47 г. н.э.) пойманный феникс по распоряжению принцепса Августа был выставлен на комиции. Это событие, помимо записей цензоров, зафиксировано и в городских анналах».
К этому необходимо добавить следующее: феникс, чье изображение чеканилось на римских монетах, служил символом незыблемости Вечного города.
В средневековом Китае чудесная птица фэнхуан символизировала человеколюбие, а ее внезапное появление ассоциировалось с наступлением длительного мира. В Поднебесной китайский феникс являлся эмблемой императрицы и всех невест.

В религиях мира легенды о фениксе получили свое дальнейшее развитие. В даосских легендах многие святые летали по небу на фениксе, а женщины даже вступали с ним в сексуальные контакты, чтобы зачать выдающихся сыновей.
В христианстве божественная птица, заранее предвидящая свою смерть и не пытающаяся ее избежать, а затем возрождающаяся к новой жизни, стала отождествляться с Иисусом Христом. Изображения феникса встречаются уже на ранних христианских надгробиях как символ возрождения Христа и воплощение надежды на воскрешение смертных.
В христианской иконографии двойственную природу Христа иллюстрировали две птицы: пеликан отражал Его жертвенную человеческую сущность, тогда как феникс знаменовал бессмертную божественную природу Спасителя.

В средневековом изобразительном искусстве сказочный феникс обыкновенно похож на орла или сокола с ярким оперением. Затруднения художников понять нетрудно: лишенные всякой возможности писать с натуры, сбитые с толку противоречивыми словесными портретами божественной птицы, они не имели ни малейшего представления о том, как должен выглядеть «настоящий» феникс.
В аллегорических сценах эпохи Ренессанса феникс, как существо бесполое и, следовательно, целомудренное, изображался на щите персонифицированного Целомудрия.
В алхимии чудо-птица ценилась исключительно высоко. У средневековых герметистов феникс символизировал очищающий и преобразующий огонь, красный цвет вещества, соответствующий заключительному этапу Великого Делания, или самый вожделенный итог алхимических изысканий — философский камень.
В истории древних и средневековых тайных обществ фантастическая птица также оставила заметный след: «фениксами» братья называли новообращенных неофитов, умерших для суетного мира и возродившихся к жизни для исполнения высокой общественной миссии.

Грозная колесница богов, царей, военачальников и героев — символ мощи, стремительности, господства и власти. В античной мифологии колесница — символ могущества и вездесущности богов. Квадрига из четверки белых лошадей принадлежит Аполлону, Гелиосу, Авроре и Купидону. Два черных коня увлекают колесницу Никты, богини ночи, а троикой черных коней правит Плутон, владыка мрачного подземного Царства Мертвых.
Боги запрягают в свои колесницы не только лошадей, но и других животных. Колесницу Кибелы везут львы, Марса — волки, Вулкана — собаки, Цереры —драконы, Дианы — олени, Диониса — леопарды или кентавры, Купидона — козлы, Силена — ослы. Колесницу индуистского Шивы мчат газели, а скандинавской Фрейи — кошки. Летающие колесницы несут по воздуху птицы: Зевса — орлы, Юпитера — вороны, Юноны — павлины, Венеры — голуби или лебеди, Меркурия — петухи или аисты. Что же касается морских богов, то их колесницы, сделанные из громадных раковин, носят по волнам морские животные: Галатея предпочитает дельфинов, а Нептун — морских коньков.
Среди множества мифов, связанных с божественными колесницами, наиболее значительным представляется древнегреческий миф о Фаэтоне, сыне бога солнца Гелиоса. Однажды Фаэтон упросил отца разрешить ему управлять его солнечной колесницей. Однако юноша не сумел сдержать стремительных огнедышащих коней, и они отклонились от обычного солнечного пути, опасно приблизившись к поверхности Земли, отчего на ней вспыхнул чудовищный пожар. Зевс, спасая землю и людей, поразил Фаэтона молнией.
В этом интересном мифе некоторые современные ученые усматривают отголоски давней космической катастрофы, когда-то уничтожившей гипотетическую десятую планету солнечной системы, нареченную еще древними Фаэтоном.

Лира — популярный струнный музыкальный инструмент античности, величественный символ ритмического звучания космоса, неземной гармонии, красоты и совершенства, эмблема творческого вдохновения, поэзии, искусства и просвещения.
В древнегреческой мифологии изобретение лиры приписывается вестнику богов — Гермесу. Странствуя по пыльным дорогам Эллады, Гермес нашел однажды черепаховый панцирь, приделал к нему стойки из рогов антилопы, натянул семь струн и запел, аккомпанируя себе на новом инструменте. Светоносный Аполлон, очарованный дивными звуками, склонил жадного до земных благ Гермеса к обмену, и тот отдал ему лиру за стадо коров. С тех пор солнечный бог никогда не расставался с любимым инструментом.
По другой версии, Гермес подарил свою лиру близнецам Зету и Амфиону, правителям Фив, а те использовали ее при возведении городских стен: пока силач Зет, сопя от натуги и обливаясь потом, таскал каменные глыбы, его более искусный брат, не любивший особенно утруждать себя, наигрывал на лире, и тяжелые камни, повинуясь чарам волшебной музыки, сами собой укладывались в стену.
Орфей, самый выдающийся мифический певец и музыкант, столь виртуозно играл на лире, что творил с ее помощью еще и не такие чудеса. Стоило ему пробежаться пальцами по струнам, как вся природа замирала в восхищении: цветы, боясь пропустить хоть одну ноту, вытягивали к Орфею свои прекрасные венчики; кровожадные дикие звери превращались в сущих агнцев и следовали за ним по пятам; и даже стремительные реки, заслушавшись, застывали на месте.
Однажды, проплывая вместе с аргонавтами мимо острова сирен, великий певец посрамил сладкоголосых хищных птиц своим искусством и тем самым спас товарищей от неминуемой гибели. Когда Эвридика, любимая жена Орфея, умерла от укуса ядовитой змеи, отважный музыкант, не раздумывая, отправился за ней в Царство Мертвых. Ужасный трехглавый пес Цербер беспрепятственно пропустил его туда: внимая чудесной музыке всеми шестью ушами, он семенил за Орфеем до самых палат Аида, словно комнатная собачонка. Представ пред грозным владыкой преисподней, несравненный музыкант дал такой концерт, что даже злобные эриннии зааплодировали от восторга, а растроганный до слез Аид согласился выполнить неслыханную просьбу певца — отпустить Эвридику в мир живых.
Трагическую смерть Орфея, павшего впоследствии от рук безумных менад, оплакивала вся природа: звери, птицы, насекомые, растения и даже бесчувственные обычно камни. Божественную лиру Орфея унаследовал его лучший ученик Му-сей, а после него — музы Эрато и Терпсихора.
В музыке бессмертную славу Орфея увековечили оперы Гайдна, Глюка, Оф-фенбаха, Монтеверди; в живописи — полотна Рубенса, Тинторетто, Тьеполо, Ко-ринта, Фейербаха, Питера Брейгеля Старшего и Питера Брейгеля Младшего.

В классической геральдике употребляется также сердцевой щиток — маленький щит, повторяющий форму основного щита и наложенный на его центральную часть. В этом щитке находится самый главный и почетный элемент герба — его сердце.
Еще одним немаловажным элементом герба являются щитодержатели — парные фигуры, расположенные по сторонам герба. В качестве щитодержателей выступают люди (мавры, монахи, женщины, дикари с палицами и т.д.), всевозможные геральдические животные, птицы, рыбы и фантастические существа (ангелы, драконы, грифоны, единороги, фениксы и т.п.). В европейской городской геральдике в поле щита нередко встречается и эмблема щита. Ее символическая трактовка может быть различной. В гербе Олонецка (Карелия) голубой щит находится в Божьей деснице, выходящей из облака, что символизирует божье покровительство краю, а в гербе г. Тетюши (Татарстан) два круглых серебряных щита лежат среди скрещенных серебряных копий в знак воинской доблести местных жителей.

В религиозном культе высокие колонны или столбы подчеркивали небесное происхождение и недосягаемость могущественных богов. В древней Финикии и Месопотамии сами боги изображались в виде столбов с символическими навершиями — головами (например, в культе великого Эйи столб венчала голова барана). В Древней Греции широкое распространение получили гермы — каменные столбы, символически изображавшие бога Гермеса с более или менее тщательно обработанными головой, бородой, фаллосом и едва намеченными руками. В святилище Зевса на горе Л икаон в Аркадии возвышались два столба с вырезанными на них изображениями орла — царственной птицы, посвященной грозному повелителю олимпийских богов. Жрецы инков символически «привязывали» к священному столбу бога Солнца. В Карфагене существовали три столба, символизировавших божественную Луну и три ее фазы.
В языческой Руси, как и у многих других народов древности и раннего Средневековья, деревянные или каменные столбообразные идолы символически представляли богов. По свидетельству летописи, у деревянного идола Перуна, верховного бога древних славян, «голова серебряна, ус злат». Что касается знаменитого каменного Збручского идола, то на нем символически изображено строение всей Вселенной, делившейся, по мнению древних, на Мир Богов, Мир Людей и Подземный Мир мертвых.
В библейской книге Притчей Соломоновых утверждается, что в Семи Столбах символически заключена мудрость. В индуизме столб, увенчанный короной, символизирует духовный Путь, т.е. стремление к высокой цели.

Череп относится к разряду наиболее мрачных и угрожающих символов, вызывающих невольный трепет у впечатлительных натур. В глубоких провалах пустых глазниц, в мертвенной желтизне, в жутком неподвижном оскале суеверному человеку мерещилась затаившаяся Смерть, поэтому череп с давних пор стал символом смерти и бренности бытия. Однако символизм черепа не исчерпывается только этими значениями. Во многих традициях, особенно на Востоке, череп рассматривался как вместилище духа, жизненной энергии и интеллекта.
В религии многих народов Европы, Азии и Африки символическое значение черепа тесно связывалось со строительной жертвой. В эпоху мрачного Средневековья существовало широко распространенное поверье, что для обеспечения прочности возводимого сооружения необходимо принести кровавую жертву богам или духам земли. С этой целью при закладке замков, крепостей, соборов или
мостов употреблялись человеческие жертвы. Невинных детей, красивых женщин или просто случайных прохожих зарывали живьем в землю либо замуровывали в стенах строящегося здания. Отголоски этого варварского обычая звучат во многих средневековых легендах. Согласно одной из них, стены Копенгагена во время постройки несколько раз обрушивались, пока в жертву не была принесена маленькая девочка. Дитя усадили за стол со сладостями и игрушками, и пока ничего не подозревающий ребенок играл и ел, двенадцать каменщиков сложили над ним свод. Итальянская легенда повествует о том, что возводимый мост через реку Арту то и дело обрушивался, пока в него не заложили жену строителя. Славянские князья во время строительства крепостей приказывали хватать первого попавшегося мальчика и замуровывать его в стену, и потому будто бы крепости славян называли детинцами.
Эти жуткие легенды, к сожалению, находят подтверждение в хрониках. Так, в одной немецкой хронике запись, датированная 1463 годом, бесстрастно повествует о жителях Ногаты, решивших построить новую плотину. Желая укрепить ее строительной жертвой, они до бесчувствия напоили одного нищего, а затем зарыли его в основании постройки.
Приведенные примеры позволяют понять, почему в Средние века часто упоминалось о зданиях, стоящих на костях или на «мертвых головах». Впрочем, человеческие жертвы приносились лишь в исключительных случаях. Гораздо чаще в качестве строительных жертв выступали животные или птицы: быки, лошади, олени, петухи и т.д. Древние германцы, славяне, индейцы и другие нецивилизованные народы имели обычай увенчивать свои жилища черепами строительных жертв, которые служили им оберегами от зла. С той же целью на частокол, окружавший древнее поселение, водружались черепа животных — считалось, что подобная мера предохранит его жителей от нападения врагов.

В библейской легенде о пире Валтасара таинственная рука, материализовавшаяся в воздухе, начертала на стене дворца огненными знаками три слова: «Исчислен, разделен и взвешен». Эти суровые слова пророчили гибель Вавилону, отданному Богом во власть персам.
В мантике руке посвящен отдельный раздел — хиромантия. У хиромантов человеческая судьба предстает в буквальном смысле как на ладони. Первостепенное значение в этой системе гаданий придается так называемым Линии Жизни и Линии Сердца (или Счастья), а также буграм Марса, Юпитера, Сатурна и т.д.
По типу руки хироманты делают заключение о характере ее обладателя. По их мнению, твердая и жесткая рука говорит об упорстве и энергичности человека; мягкая и нежная рука свойственна эпикурейцам, ловцам наслаждений; гибкая и упругая — показатель высокого интеллекта; узловатая принадлежит человеку самоуверенному и удачливому в жизни; гру-
бая и малоподвижная рука свидетельствует о глупости и невежестве; а маленькая, цепкая рука, похожая на лапку хищной птицы, выдает с головой авантюриста и мошенника.

На второе призовое место претендует чунмин — символ магической защиты, уникальная птица с двойными зрачками. Внешне напоминающий петуха, чунмин обладает таким бойцовым характером, что легко может задать взбучку и волку, и тигру, и любому другому хищнику. Нечисть бежит от чунмина, как черт от ладана, поэтому древние китайцы, защищая свой дом от рогатых прихвостней сатаны, ставили в воротах деревянные изображения бесстрашной мифической птицы.
Наконец, третье место поделили между собой две славные птички бийняо, похожие на диких уток, одна — зеленого, вторая — красного цвета. Каждая из них имеет только по одному крылу, одной ноге и одному глазу. Сросшиеся телами наподобие сиамских близнецов, бийняо не могут существовать друг без друга, а потому и считаются символом неразлучной влюбленной пары.
Все эти птицы хороши, слов нет, но настоящей королевой мифического царства пернатых все же следует признать аллегорическую Синюю птицу счастья, чей образ совершенно размыт и неуловим, как и она сама. В русских волшебных сказках дальней родственницей Синей птицы является Жар-птица. В отличие от аморфной королевы птиц Жар-птица служит олицетворением небесного огня в виде шаровой молнии, но роднит их то, что перо огненной птицы тоже приносит удачу.
Образы нескольких райских птиц, правда, довольно туманные, можно обнаружить в древнерусской литературе. Все они представляют собой полуженщин — полуптиц с ангельскими голосами, но на этом сходство между ними заканчивается. Алконост, морская дева — птица, впервые упомянутая в «Шестодневе» византийского автора Василия Великого (IV в.), живет на воде и откладывает яйца прямо в море. Семь дней, пока она их вы-
сиживает, а затем еще неделю, пока алконост кормит вылупившихся птенцов, на море царит полный штиль. В древнерусской книжности алконост, умеющая повелевать стихиями, символизирует божий промысел и милосердие.